Лесной форум Гринпис России

Здесь Вы можете обсудить "лесную" тему, задать вопрос специалистам по лесному хозяйству, лесной экологии, охране лесов.





Начать новую тему Ответить на тему   Список форумов » Новости » События, объявления, публикации
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 15 янв 2005, 19:21 
Алексей Ярошенко, руководитель лесного отдела Гринпис России

Сообщения: 29071

Предлагаем Вашему вниманию статью Д.К.Сажина, опубликованную в выпуске Лесного журнала за сентябрь-октябрь 1910 года. Автор - лесничий и специалист по лесоустройству в северных лесах - описывает ту несметную бумаготворческую работу, которой в начале ХХ века приходилось заниматься казенным лесничим. Проблема, поднятая автором, остается актуальной и в наши дни. Да и методы борьбы с бюрократией, применявшиеся в то время, удивительно напоминают нынешнюю реформу. Впрочем, что тут комментировать - читайте сами.

Статья приводится без сокращений. Удалены только ссылки на другие публикации (поскольку в наше время читателю будет крайне затруднительно, если вообще возможно, найти большинство из этих публикаций).

Д.К.Сажин

Хозяйственно-лесоводственная и канцелярско-административная деятельности казенного лесничего


Впервые опубликовано в Лесном журнале № 7-8 (сентябрь-октябрь) за 1910 г.

Начну цитатой. "Существует большая разница между немецким лесничим и нашим; первый специально занят своим лесом, на небольшом пространстве, тогда как на обязанности второго (в особенности в казенных лесах) лежит масса канцелярской работы, отвлекающей заведующих лесом от непосредственной обязанности".

И другая. "Рубили дачу сильно, сплошь и выборочно, извлекали до 300 тыс. рублей годового дохода, пасли в ней скот, рубили и рубят самовольно, благодаря слабой охране по недостатку стражи, плохого ее обеспечения, разводилась и разводится в лесничестве громадная канцелярская переписка, благодаря 700-800 в настоящее время разным протоколам; в переписке этой и теперь приходится захлебываться как лесничему, так и всем его сотрудникам".

Можно привести целый ряд цитат на эту тему. Но нового в них не будет; все они будут говорить о том, что лесничий стонет под гнетом канцелярской работы, "захлебывается" в ней; что ему не остается времени на применение своих специальных знаний по их прямому назначению; что деятельность лесничего сосредотачивается в одной канцелярии, в лесу же он бывает редко, случайно и урывками.

Вопрос этот не новый. Он уже имеет свою специальную литературу. Значение этого вопроса глубокое и в настоящее время особенно сильно обостренное. Поэтому, может быть, будут не лишними и те несколько соображений, которые составляют цель дальнейшего изложения.

Прежде всего, какие же причины создают столь печальные условия деятельности лесничего? Их несколько; одни из них общего, другие - частного характера. К последним, между прочим, принадлежит отсутствие у лесничего материальных средств на выполнение какой-либо хозяйственной работы, на постановку опыта или исследования лесоводственного характера. Вспоминаю, как один из участников, с какою горячностью лесничие всей России отозвались на установление губернских съездов. Как охотно собирались на эти съезды, сколько на них, в первые годы, было рассмотрено различных лесоводственных и хозяйственных вопросов, намечено задач. Но не только войны требуют денег, денег и денег, как сказал великий полководец; в наше время и лесоводственные работы требуют той же пищи. Между тем в руках лесничих ее не оказалось. Съезды, под влиянием разочарований, постепенно перешли на вопросы административные и более узкие - непосредственно канцелярские, например, "О пересылке казначействами талонов квитанций" и т.п., благо - разрешение этих вопросов не нуждается в денежных средствах. Но эти вопросы не могли заменить собою вопросов первого порядка, не могли создать "пищи для ума". Съезды начали постепенно затихать и в настоящее время уже умерли "естественной смертью". Это грустное явление было своевременно отмечено в лесной литературе.

Эта причина - отсутствие денежных средств - всегда и постоянно убивала инициативу лесничего, ставила его в невозможность проявлять хозяйственную деятельность (в собственном смысле) и тем самым ограничивала эту деятельность кругом канцелярского делопроизводства. Лесничий делается физически беспомощным человеком, и ему остается только болеть душой и сердцем за нестроения в полученном ему хозяйстве или "обрастать мохом", привыкать и делаться равнодушным к требованиям леса; свои же силы и время отдавать канцелярии. Здесь поле широкое; можно и время занять и реформы творить, не завися от денежных средств. Впрочем, за последнее десятилетие произошло в данном отношении отрадное явление. В руках лесничих появились солидные средства на лесные культуры. Средства эти оказались настолько велики, что лесничие в первое время растерялись и не успевали использовать их полностью. Этого и нужно было ожидать. Лесничие, не располагавшие почти никакими средствами, вообще, к проявлению хозяйственной деятельности, оказались неподготовленными и к культурным работам и не имели приспособленного к этим работам личного персонала. О том, сколько сложно культурное дело и насколько нужно быть к нему подготовленным, прекрасно изложено В.Н.Штурмом в докладе XI съезду лесовладельцев и лесохозяев "Различные виды ухода за культурами дуба и молодняками". В настоящее время, по-видимому, период подготовки проходит и культурные работы исполняются в широких размерах. Так, по отчету Лесного Департамента за 1907 год, на культуры в этом году израсходовано свыше 1 миллиона рублей.

Рассмотренная здесь причина сосредоточения деятельности лесничего в канцелярии есть только частичная. Главное же условие создавшегося "управления лесом в канцелярии" коренится в другом, именно в смешении в лице лесничего слишком разнородных и не связанных между собою функций: хозяйственно-лесоводственных и административно-канцелярских. В доброе старое время деятельность лесничего ограничивалась довольно узким кругом обязанностей второго порядка. В лесах недостатка не ощущалось, рос он и возобновлялся сам по себе и по Божьей воле, а лесничий был лишь специальным сборщиком казенных доходов и блюстителем казенного имущества. От этого на должности лесничего не требовалось специального образования; часто на этом поприще подвизались люди самых разнообразных профессий. В настоящее время обстоятельства изменились, притом очень резко. Выдвинулся лозунг забот о лесе, о его возращении и возобновлении. Не только для лесничего сделалось обязательным широкое специальное образование, но даже для низшего персонала - лесной стражи - становится необходимой известная техническая подготовка. Раздаются голоса об учреждении курсов для лесной стражи; издаются популярные брошюры по уходу за лесом, о вредных насекомых; назначаются в объездчики окончившие курс лесных школ и т.д. И такое направление создалось под давлением естественных и в то же время неизбежных обстоятельств. Леса начали истощаться, пользование ими стало превышать прирост; лес оказался живым организмом, пользоваться и управлять которым оказалось возможным, только зная его природу, понимая его законы. Отсюда и возникло требование от лесничего быть не только фискально-полицейским чиновником, но и добрым хозяином, в прямом смысле этого слова. Для лесничего возникли, таким образом, две - даже три задачи: возобновление и возращение леса, сбыт древесины и канцелярия. "Лесничий - лесовод, пока воспитывает деревья; он коммерсант - когда приступает к рубке их". Но служебные условия лесничего таковы, что он не может избегнуть канцелярской работы, не может оказаться в этой области неисполнительным, ибо вся она основана на срочности, на системе "предписание-донесение". В силу этих условий канцелярия выступает на первый план, заслоняет собою все остальные заботы, исключает почти всякую возможность проявления какой-либо хозяйственной деятельности в прямом смысле.

Это может показаться голословным. К сожалению, человечество еще не измыслило единицы меры и метода измерения, позволившего бы сопоставить общее количество канцелярской работы с протяженностью 24-х часов в сутках. Но подобное сопоставление можно сделать косвенно, сравнив канцелярскую работу лесничества теперь с тем, что было, например, двадцать лет назад.

В 1988 году был издан лесоохранительный закон. Позволю обратиться к личным воспоминаниям. Как раз вскоре после издания этого закона мне пришлось служить младшим запасным лесничим в лесоохранительном комитете одной из губерний средней полосы России. Исполняя здесь обязанности секретаря, мне пришлось однажды подобрать материал для ответа на вопросы, почему лесничий N, всегда исправный, не выполняет поручений комитета. Оказалось, что сему N поручено произвести до 150 местных исследований по различным вопросам, возникшим в связи с применением в губернии лесоохранительного закона. Подобные исследования делаются в строго-официальной обстановке, с соблюдением целого ряда формальностей. День исследования назначается определенно; об этом извещается лесовладелец не позднее 7 дней до исследования; при самом исследовании присутствуют понятые; владельцу вручается под расписку копия протокола исследования с точным обозначением времени вручения. Но это только формальности. Само исследование тоже достаточно сложно. Необходим осмотр и описание более или менее значительных площадей леса, приходится делать перечеты, закладывать пробные площади и т.п. При таких условиях, по самому минимальному расчету нужно положить на одно исследование: один день на переезд с одного места на другое и один день на исследование, составление протокола и пр. Следовательно, при 150 исследованиях, лесничий N должен был затратить на одно лесоохранение 5/6 года, лесничество же совершенно забросить, так как на последнее остается всего 60 дней вместе с праздниками, большими и малыми. Конечно, не везде лесничие так заняты лесоохранительным законом, но в то же время и приведенный случай - не редкое исключение. А сколько возникло, в связи с лесоохранительным законом, будничной канцелярской работы: повестки, извещения, протоколы, переписка с судебными местами и т.п.

Но это была только первая ласточка.

С 1894 года на лесничих возлагаются лесоустроительные работы, главным образом по ревизиям хозяйства. Правда, эти работы предлагалось проводить постепенно, даже путем частичных осмотров насаждений и составлением черновых заметок в течение всего ревизионного периода. Довольно широкий опыт показал, что ревизия хозяйства "местными силами" возможна с наибольшею быстротой одной дачи в 6-8 тысяч десятин в два года; первый год (лето) - на съемочные и таксационные работы; второй год (тоже лето) - на составление отчета. При средней площади лесничества в 30-40 тысяч десятин лесоустроительные работы становились постоянною обязанностью лесничего, а не работою "в свободное от служебных занятий время", как это предполагалось вначале. С изданием инструкции 1908 года лесоустроительные работы "местными силами" упразднены, но облегчения от этого лесничий получил немного. До последней инструкции лесничий занимался лесоустроительными работами постепенно, в "свободное от служебных обязанностей время" и за вознаграждение от 3 до 5 коп. за десятину (т.е. от 100 до 200 руб. в лето). Все подготовительные работы: съемка лесосек, проведение просек и др., исполнялись не срочно, и главное, для себя. Теперь же, при лесоустроительных работах по новой инструкции, лесничий обязан, но уже к определенному и независимому от "служебных обязанностей" сроку и без вознаграждения: расчистить границы дачи и квартальные просеки, снять и нанести на планшеты оброчные статьи, служебные земли и лесосеки; при исполнении этих работ должно руководствоваться техническими указаниями инструкции, указания же эти в достаточной мере требовательны. Работы приходится делать не для себя, а для таксационной партии, которая может каждый промах, каждый случайный и ничтожный пропуск выставить на вид. Количество подготовительных работ по инструкции 1908 года увеличилось, так как часть их при старом порядке могла быть растянута на два года (если дача велика) или отложена на последующее за лесоустройством время. Теперь же все работы должны быть закончены лесничим до прибытия лесоустроительной партии. Лесничий освободился от поверки и исправления таксационного описания дачи, наименее обременительной для него части работы, и составления отчета. Последнее, впрочем, отчасти заменяется подробною и мотивированною запискою по основным вопросам хозяйства в даче, которую лесничий должен представить, по инструкции 1908 года, в первую совещательную комиссию, и таким же подробным и мотивированным письменным отзывом, представляемым во вторую совещательную комиссию по вопросам плана хозяйства, намеченного лесоустроительной партией. Таким образом, хотя с изданием инструкции 1908 года лесничий и освободился от части лесоустроительных работ, но зато поставлен в более суровые, более требовательные условия, почему облегчения в кругу своей деятельности почти не получил.

В 1896 году, по закону 26 февраля, крестьяне получили право отсрочки платежей за купленный лес. Отсроченные платежи поступают, с самого начала применения закона, очень неаккуратно; по взысканию этих отсрочек у лесничего возникла большая переписка с волостными старшинами, становыми приставами, земскими начальниками и др., а иногда с контрольными палатами, ставившими эти отсрочки в начеты на лесничих; с нынешнего года, по разъяснению Сената, по таким делам возникло новое осложнение; сделалось необходимым возбуждать против неисправных плательщиков гражданские иски в окружном суде. Попутно же возникла новая отчетная ведомость о движении долгов и недоимок по отсроченным платежам (ранее лесничий даже не различал долгов от недоимок), о переходе их из одной категории в другую и т.д.

В 1897 году на плечи лесничего легло сразу несколько новых канцелярских грузов.

В этом году была проведена реформа канцелярского делопроизводства. Цель ее - сокращение работы. В действительности же оказалось другое. Реформа достигла одного - устаревшие формы канцелярского делопроизводства привела в соответствие с запросами времени, установила в канцелярии известный порядок, систему, но работу сильно увеличила. В виде примера, укажу на тетрадь о расходе леса. До реформы лесничий вел учет отпускаемого леса только в момент его продажи, делая об этом соответствующую запись в названной тетради. После реформы лесничий учитывает отпуск леса уже в три момента: "назначено к отпуску", "разрешено отпустить" и "действительно отпущено". Соответственно этому содержание тетради утроилось, утроилась и канцелярская работа. Другой пример. До реформы ежемесячная отчетная ведомость о доходах умещалась на одной странице, после реформы - уже на пяти страницах. Работа упятерилась. Третий пример. Сличительные ведомости о сметных доходах и о партикулярных суммах и залогах ранее представлялись три раза в год, теперь - 4 раза. Можно без конца продолжать эти примеры...

В том же году была создана возможность широкого применения мер ухода за насаждениями (установлен оборотный фонд и изданы правила для производства прореживаний за часть материалов). Несомненно, в этом была настоятельная надобность; и фонд и Правила принесли большую пользу и самому лесу и местному населению, получившему новый источник удовлетворения своих потребностей в предмете первой необходимости, притом по вполне доступным ценам и мелкими продажными партиями. Но вместе с тем, как неизбежное средство подотчетного положения лесничего, создалась и новая канцелярская работа в виде смет, предложений, отчетов, счетов, актов и т.д. Единственным утешением является сознание, что это неизбежно. Жизненные требования растут как снежный ком; вместе с ними растет, как лавина, и канцелярия.

В это же время получили развитие две новые обязанности лесничего: подеревная продажа и хозяйственная разработка леса. Первая из них, будучи очень и очень кропотливой по своему выполнению в лесу, связана сравнительно с небольшою канцелярскою работою. Совершенно противоположное приходится сказать о второй работе. Хозяйственная заготовка - очень сложная по своему выполнению работа, связанная с весьма серьезною ответственностью, и сопряжена с громадною канцелярскою работой. Здесь расчетные рабочие книжки (в бесчисленном количестве), целая серия шнуровых книг, без конца счета, акты и другие оправдательные документы; все это завершается сложной и многообразной отчетностью. Перечисляя эту канцелярскую работу, я имел в виду только заготовку материалов в самом лесничестве, не касаясь транспорта их на рынки и сбыта (поставки и продажи). Денежная сторона дела измеряется десятками тысяч рублей, личный же персонал лесничества увеличивался только на 1-2 временных приказчиков, с жалованием 25 руб. в месяц, и на одного писаря - в 10 руб. в месяц. Частное коммерческое предприятие с таким оборотом, обыкновенно, создает чуть ли не целую контору.

Но наиболее тяжелым грузом 1897 года, сразу удвоившим и даже утроившим канцелярскую работу лесничего, следует признать закон 7 апреля об административном преследовании порубок и других нарушений против казны. До этого закона на обязанности лесничего лежало только составление протокола и направление его в соответствующую судебную инстанцию. Затем, все дальнейшее движение дела: получение приговора суда, выражение на него согласия или обжалование, переписка по взысканию и замене арестом, погашение дел, счетоводство недоимок, отчетность - все это сосредотачивалось в управлении земледелия. Лесничему приходилось только в некоторых случаях (например, по разысканию имущества должника) принимать участие в переписке. С изданием же упомянутого закона все делопроизводство оказалось перенесенным в канцелярию лесничего. Правда, вся переписка очень шаблонна, делается на печатных бланках. Но, так как эта переписка касается гражданской и уголовной ответственности частных лиц, сопряжена с выраженным в прямых числах (в руб. и коп.) интересом казны, основана на сроках и известном соотношении инстанций, то эта переписка всегда требует громадного внимания и аккуратности. Кроме того, и количество этих бумажек, этих печатных бланков, очень уж велико. Насколько сильно обременение лесничего делопроизводством по нарушениям прав казны, видно из следующих цифровых данных, вычисленных по сведениям годового отчета Лесного Департамента за 1907 год. В среднем по Европейской России (не считая Кавказа) у каждого лесничего было в производстве по 391 делу о нарушениях Лесного устава. В 33-х губерниях этих дел приходилось свыше 300 на каждого лесничего, а именно:

в 16 губерниях - от 300 до 500 дел;
в 8 губерниях - от 500 до 1000 дел;
в 6 губерниях - от 1000 до 2000 дел;
наконец, в трех губерниях - свыше 2000 дел на каждого лесничего.

Дела все срочные, с формальностями и формами, установленными законом. Приходится быть внимательным, сидеть в канцелярии и следить за перепискою. Лес же, из-за облака бумаг, сиротливо остается в туманной дали, так как у него нет сроков, нет интересов казны, точно на бумаге выраженных в копейках, нет формальностей. Жизнь исчезла из леса? И это несмотря на то, что интересы леса неизмеримо крупнее интересов порубочных дел.

В 1899 году был создан культурный фонд. В руках лесничих появились солидные денежные средства на лесовозобновление. Это событии в истории лесного хозяйства более чем отрадно; создание этих средств было жизненно необходимым. Но, как нет худа без добра, так, вероятно, нет и добра без худа. По крайней мере, у культурного фонда оказалась "оборотная сторона" - канцелярская работа по счетоводству и отчетности. Работа эта, может быть, и не очень велика по своему объему, но оказалась очень сложной и запутанной по своему содержанию. До такой степени сложной и запутанной, что когда Лесному Департаменту понадобились статистические сведения по движению этих сумм (поступление, расходование и пр.) и о наличности их, то лесничие оказались не в состоянии их доставить. Пришлось прибегнуть к героическому средству: собрать сведения у лесничих лично через лесных ревизоров, а у ревизоров - через начальников управлений. Можно давать различные объяснения происшедшей запутанности счетоводства по культурному фонду. Но всегда будет налицо тот факт, что в канцеляриях лесничих с 1899 года создалась новая работа, оказавшаяся трудновыполнимой.

Даже такие, по-видимому, посторонние и незначительные явления с лесохозяйственной точки зрения, как издание в 1900 г. нового закона об оброчных статьях, и то отозвались на канцелярской работе лесничего. Например, до этого закона оброчные статьи сдавались в аренду с торгов, а при неуспешности таковых - хозяйственным распоряжением. Теперь же ежегодно приходится производить трое торгов и только после этого - сдавать в аренду хозяйственным распоряжением. Интереснее всего то, что все эти торги и хозяйственное распоряжение заранее обречены на неудачу. Те статьи, которые по своим условиям могут быть сданы в аренду, будут заарендованы на первых же торгах. Вся же длинная процедура совершается для статей вполне безнадежных в смысле их арендования. Поэтому и приходится повторять ее каждогодно. Между тем, каждые торги сопряжены с составлением сложного документа - торгового производства. Я пропускаю различную другую переписку по назначению торгов, объявлению, наконец, поездки в волостное правление с единственною целью убедиться, что и на этот раз статьи никто не заарендует.

Мне остается упомянуть еще об одном источнике крупной канцелярской работы, сверх большой и сложной работы в натуре. Я разумею здесь вопрос широкой государственной важности, одинаково затрагивающий чиновников всех ведомств - работы по землеустройству. В виду большого и всеобщего значения этого вопроса, ясного для всех, я считаю лишним вдаваться здесь в подробности.

В приведенном здесь примере явлений в канцелярской жизни я ограничивался наиболее крупными из них, имевшими место за последнее двадцатилетие. Некоторые из этих явлений имеют узковедомственное значение, другие - более широкое, наконец, третьи - весьма важное общегосударственное. Наряду с этими явлениями в канцеляриях лесничего постоянно возникали и возникают и более мелкие, случайные и чисто местного значения. Возникают они с тем же постоянством и неуклонностью, как и первые; и в тех и в других один и тот же характер и одно и то же направление: все они неизбежно связаны с нарастанием канцелярского делопроизводства. И вот, если окинуть мысленным взором приведенный перечень и оценить хотя бы приблизительно всю сумму возникшей вновь за последние 20 лет канцелярской работы, и сравнить ее с тем, что было, то можно довольно ясно представить, насколько безбрежно и глубоко то бумажное море, внедрившееся в канцелярии лесничего и затопившее все остальные его хозяйственные обязанности.

Я буду неверно понят, если мне припишут отрицательное отношение вообще ко всем задачам и запросам жизни, врывающимся в круг деятельности лесничего на том основании, что все они создают канцелярскую работу. Также неверно буду понят, если увидят во мне сторонника уничтожения канцелярии. В действительности я держусь прямо противоположных взглядов. Все запросы и задачи не только желательны и неизбежны, но прямо необходимы или с общегосударственной точки зрения, или в целях развития хозяйства. Жизнь во всех сферах деятельности человека постоянно и прогрессивно усложняется, подчиняясь всеобъемлющему закону эволюции. Отсюда возникают все новые и новые требования, все новые и новые задачи. Остановить их (если бы это было можно) - значит уничтожить основу жизни, ее сущность, значит прекратить саму жизнь. Лесоводственная деятельность не составляет исключения, и лесничему постоянно приходится считаться с усложнением своей деятельности. Но всякая практическая деятельность неизбежно связана с канцелярской работой, так как без записей, предварительных планов, смет, окончательных сводок и пр. не мыслимо вообще ведение хозяйства. Но для лесничего имеются еще особые условия, весьма сильно усложняющие и увеличивающие канцелярское делопроизводство.

Лесничий есть доверенное лицо государства; в управление ему вверено имущество громадной (миллионной) ценности. Поэтому канцелярии лесничего должны содержать материалы и документы, во-первых, для отчетности, во-вторых, для контроля, и в-третьих, для ревизий. Эти задачи канцелярии усложняются еще и тем, что имущество, находящееся в руках лесничего, при своей громадной, как я уже сказал, ценности, обладает весьма крупным отрицательным свойством - оно не поддается точному учету. Отсюда ясной становится неизбежность канцелярской работы и неудержность ее роста. В то же время служебное положение лесничего решительно выдвигает эту работу на первый план, заставляет лесничего отдавать предпочтение пред остальными своими обязанностями. На долю последних остаются только немногие свободные от канцелярии минуты. Об этом свидетельствуют не только те цитаты, которые приведены в начале настоящей статьи; об этом уже давно начали раздаваться голоса в специальной печати, в собраниях, в товарищеских беседах... Об этом же свидетельствуют и те средства и предложения, которые постоянно предлагаются и рекомендуются этими голосами для исправления существующего зла.

Все предлагаемые средства можно подразделить на две крупные группы. Одни из них основываются на дроблении лесничеств, на доведении последних до такой величины, чтобы лесничий был в состоянии сделаться действительным хозяином. Основой другой группы является разделение функций лесничего, освобождение его от канцелярии. Мне хотелось бы несколько остановиться на этих предложениях и средствах, выяснить, что может быть достигнуто в том и другом направлениях.

Первое из этих направлений - дробление лесничеств - в свою очередь может быть подразделено на два вида. Во первых, предлагается разбить большие лесничества на несколько частей, поручить каждую из них в самостоятельное заведывание помощнику лесничего, лесничего же поставить в положение руководителя их деятельности. Мысль эта, между прочим, подробно развита в статье А.К.Покалюка "К вопросу о реорганизации управления казенными лесничествами". Самостоятельность помощников, выражающаяся в определении точного круга их обязанностей с ответственностью за их выполнение, выставлена в статье с целью изменить служебное положение нынешних помощников - "чиновников особых поручений при лесничем".

От проведения подобной реформы можно ждать немногого и как раз обратного тому, что должно быть целью реформы. Оттого, что лесничество будет раздроблено на несколько районов, канцелярия лесничего не уменьшится; а оттого, что этими частями будут заведовать самостоятельные помощники, канцелярия лесничего увеличится. Следовательно, лесничий еще более будет отстранен от непосредственной работы в лесу; центр хозяйственного управления переместится в руки помощников, т.е. лиц, или менее опытных или менее подготовленных. Хозяйство от этого только проиграет.

Если уже идти в этом направлении, то рациональнее просто увеличить в лесничествах штат помощников, не дробя самого лесничества на самостоятельные под-лесничества.

Дело в лесу найдется для всех, и лесничий в состоянии будет создавать планомерность действий своих и своих помощников; чиновники особых поручений могут быть и сотрудниками в общем деле, работающими в полном согласии, функции же каждого из сотрудников будут постоянно сообразовываться с бесконечно меняющимися условиями времени и места. В то же время почва для филиальных канцелярий не будет создана, и они не появятся. Но прежде всего необходимо освободить лесничего от канцелярии. Иначе он по-прежнему будет прикован к своему столу, а помощники, будут ли они самостоятельны или не самостоятельны, останутся, как и теперь, без руководителя и организатора (в прямом смысле останется только руководство из канцелярии).

Вторая разновидность предложений первой группы заключается в более решительной реформе - в полном дроблении обширных лесничеств на более мелкие с лесничим в каждом из них. В лесной литературе встречаются указания на максимум площади, на которой может удовлетворительно хозяйничать одно лицо. В докладе XI съезду лесовладельцев и лесохозяев - "Тульские засеки" - В.Н.Штурм пишет, что хотя лесничества Тульской губернии, площадью от 4 до 6 тыс. десятин, "с русской точки зрения мелки", но это только в том случае, если в них "хозяйничать на манер северных лесов или лесокультурным делом считать распихивание сеянцев и саженцев по вырубкам, забывая впоследствии об их существовании". Но такая площадь лесничества дает им возможность "исполнять свое показательное значение культурных хозяйств в практическом деловом виде". В другом докладе тому же Съезду "Различные виды ухода за культурами дуба и молодняками" В.Н.Штурм намечает район помощника лесничего, в условиях хозяйства Тульских засек, в 2 тыс. десятин.

Можно безусловно считать, что настоящий путь - дробление лесничеств на мелкие самостоятельные лесничества - есть наиболее идеальный в деле упорядочения нашего лесного хозяйства. Но об этом пока приходится только мечтать, именно как об идеале. И кроме того, как бы далеко не шло дробление, этим излечивалась бы только одна половина недуга; другая же - канцелярское делопроизводство - уменьшением площади лесничеств оказалась бы затронутою только в слабой степени. Позволю привести пример из личного наблюдения. Немногим более 10 лет тому назад, одно из лесничеств давало 30-35 тыс. руб. дохода; канцелярия имела 300 лесорубочных билетов, 300 протоколов, около 1,5 тыс. входящих и столько же исходящих бумаг. Теперь это лесничество разделено на части. Одна из них - 2/5 прежнего лесничества - дает 30 тыс. руб. дохода; канцелярия имеет: 600 лесорубочных билетов, 200 приказаний (заменяющих билеты), 600-700 протоколов, более 2 тыс. входящих и столько же исходящих бумаг. В той же прогрессии увеличилась канцелярия и в других частях прежнего лесничества. Как видно, дробление лесничества не облегчило канцелярской работы. Да оно и понятно. Канцелярская работа не пропорциональна площади лесничества. Во-первых, потому, что лесничий доставляет массу различных сведений и отчетностей независимо от площади своего лесничества; происходит это оттого, что как отчетность, так и вообще текущая переписка у нас организована строго однообразно для всех случаев, важных и неважных, на большую сумму и на малую. Во-вторых, при уменьшении площади лесничества лесничий ближе к населению, делается более доступным, что неизбежно вызывает наплыв новой канцелярской работы. Наконец, в-третьих, лесничий становится ближе к самому лесу; более мелкие нужды последнего становятся заметными. Разрешение же их опять связано с канцелярскою работою. Из приведенного мною примера - дробления лесничества - видно, что в первоначальном лесничестве делалось не все, что было необходимо в хозяйственных целях, а только малая часть, которую был в силах выполнить лесничий; при разделении лесничества на две части, уже два лесничих стали выполнять двойную работу, но опять-таки не все, что необходимо. При дальнейшем дроблении повторится то же. Каждый лесничий выполнит только посильную для себя малую часть прямой работы в лесу, и только потому, что эта малая часть связана с большой канцелярской работой. Эта же последняя в каждой части лесничества будет доходить до своего предела - полного использования сил лесничего. Оттого при дроблении лесничеств и не уменьшается канцелярская работа.

"Вполне можно согласиться, что в русском лесном деле не столько нужно образование очень мелких лесничеств, сколько освобождение лесничего от нехозяйственной деятельности (во всех смыслах) в сфере бумаг", пишет В.Н.Штурм в упоминаемом ранее докладе "Различные виды ухода ...". И это вполне справедливо. Никакое дробление (мыслимое при настоящих условиях) лесничеств не освободит лесничего от канцелярского бремени.

Вторая группа средств лечения канцелярского недуга лесничего и неустройства его хозяйственной деятельности основывается на разделении функций лесничего, на прямом освобождении его от канцелярской работы. Как и в первой группе, здесь можно видеть два направления. Первое из них заключается в учреждении ответственных (штатных) письмоводителей в канцелярии лесничего. Мера эта, несомненно, в значительной мере действительная. Ответственный письмоводитель во многом освободит лесничего от мелкой, будничной работы в канцелярии. Но все-таки эта мера, несмотря на всю свою полезность, есть только паллиатив, не идущий в своем действии до конца, до корня болезни. Все-таки канцелярия, со всем своим обширным кругом обязанностей, остается на плечах лесничего, будет поглощать значительное количество его времени.

Боле действенным средством, наиболее полно достигающим цели, будет служить предложение второго направления. Заключается оно в прямом и полном разделении функций лесничего. Последнему оставляется собственно хозяйственная деятельность с непосредственно связанным минимумом канцелярии; для всей же остальной массы канцелярского делопроизводства предполагается учредить особые органы. Выразителем этого направления может служить доклад Н.А.Михайлова в Лесном Обществе - "К вопросу о нуждах русского лесного хозяйства".

Судя по прениям, возникшим по поводу этого доклада (самый доклад в печати не появился), он затрагивает, главным образом, одну из сторон деятельности лесничего - сбыт леса. Основная мысль доклада - расчленить функции лесничего на две составные части, выделить из его обязанностей коммерческо-торговую сторону хозяйства, создавать для нее дополнительный институт административного персонала. Эта основная мысль доклада бесспорна. Деятельность лесничего в настоящее время распадается на две части (оставляя узко-административную в стороне): производство продукта и его сбыт. В тех предприятиях, где обе составные части хозяйственной деятельности не сложны и не обширны, там соединение их в одном лице еще может быть оправдано экономическим расчетом. Но для предприятий более сложных еще Адам Смит на своем классическом примере изготовления булавок доказал экономическую выгодность принципа разделения труда. Правда, пример касается области чисто физического труда и приобретения в нем навыка и ловкости; но не думаю, чтобы этот закон оказался неверным и в области труда интеллектуального. Окружающая нас действительность также подтверждает это. Во всяком мало-мальски крупном и благоустроенном предприятии имеются и те и другие специалисты: одни производят продукт, другие - сбывают его. Только при таком разделении труда дело будет идти успешно, будет возможна конкуренция на мировом рынке; только разделение труда создает почву для полной утилизации сил и способностей работников. Поэтому и в лесном хозяйстве разделение функций лесничего, выделение из круга его обязанностей коммерческо-торговой части, будет только полезно.

В прениях по поводу доклада Н.А.Михайлова указывалось на возможность достичь удовлетворительного хозяйства в лесах путем дробления лесничеств. Но этот путь, выражаясь современно, находится в другой плоскости и не отрицает полезности разделения функций. Не повторяя уже сказанного выше о дроблении лесничеств, можно указать, что идя в обоих направлениях (дробление и разделение), можно только скорее и вернее достичь цели; например, в Германии, при дробности лесничеств, имеются "фискальные чиновники".

Далее в прениях высказывалось, что работы в лесу идут 5-6 месяцев в году, когда лесничий должен заниматься разработкой и продажей леса; руководство специальными лесными работами и продажею материалов, например, семено-лесосечных рубок, должно находиться в одних руках и отделение лесовода от хозяина будет вредно. Только от дробно-торговой заготовки может быть совершенно отстранен лесничий, но от хозяйственной заготовки, как соответствующей меры ухода за лесом, лесничий не может быть отстранен, тем более, что эти работы производятся в свободное от других занятий время и не обременяют лесничего. В зимнее время без торгового дела лесничий может даже скучать, ибо он далеко не так уж обременен работой. Наконец, лесничий должен заниматься продажей леса в целях поддержания с населением добрососедских отношений.

Но все эти соображения не противоречат принципу разделения труда; они только до некоторой степени затрагивают границу между лесохозяином и лесоторговцем. Они указывают на то, что в сферу деятельности лесничего, как лесовода, входит полное изготовление продукта сбыта, т.е. не только образование древесины (культуры, уход за насаждениями), но и срубка ее и первоначальная обделка в полуфабрикат. Необходимо только добавить, что все нестроение нашего лесного хозяйства только оттого и происходит, что лесничий занимается в лесу в свободное от других (канцелярских) занятий время. Затем, кроме выращивания древесины и превращения ее в полуфабрикат, в круг обязанностей лесничего должен входить и местный сбыт. Это последнее обуславливается пока еще малою, сравнительно, доходностью леса и невозможностью отделять местный сбыт от остальных лесохозяйственных работ. Но под собственно коммерческо-торговой деятельностью, мне кажется, и нельзя понимать ни работы по срубке леса, ни работы по хозяйственной заготовке, как мере ухода за насаждениями, ни по мелочному, сравнительно, сбыту местному населению. В круг помянутой деятельности войдут более широкие операции: хозяйственная заготовка для разных поставок, продажа на корню крупными партиями, заведывание лесопильными заводами, биржами, складами и т.д. Вот от подобной коммерческо-торговой деятельности следует освободить лесничего; если же его освободить еще и от большей части канцелярии, то у него действительно окажется свободное время, которое и будет использовано по прямому назначению - работе в лесу. Занятия же по местному сбыту, в том числе и в виде ухода за насаждениями, приходящиеся главным образом на зимние месяцы, не дадут скучать лесничему и в это время. В лесничествах северного типа хозяйства, обширных по территории и сложных по количеству отпусков леса, организации границ лесных дач, наконец, с большим числом порубок, именно зимою и сосредотачивается наибольшая работа, как в лесу, так и в канцелярии. Тут будут: продажа делянок, лесорубочные билеты, мелочные прореживания силами населения, массовые самовольные порубки, бесконечный ряд обмеров, заготовок мелочного сбыта и пр.; различная отчетность, переписка. Объем канцелярии я уже приводил: 2 тыс. входящих, 2 тыс. исходящих бумаг; 600-700 протоколов, 600 лесорубочных билетов; одних квитанций денежной книги до 1500 шт. и чуть не к каждой по три оправдательных документа. Одной этой работы достаточно для целого штата; бывают периоды, когда с канцелярией можно справиться только при 13-14-часовой работе. Летом сравнительно спокойнее. Порубки затихают, отпуски леса прекращаются; уменьшается и канцелярская работа.

Я уже сказал, что доклад Н.А.Михайлова, суда по возникшим при его обсуждении прениям, затронул только одну сторону деятельности лесничего - коммерческо-торговую. Другая же сторона - канцелярско-административная - если и была затронута, то только вскользь. Между тем, именно в этом последнем направлении возможны наиболее плодотворные реформы в целях устроения нашего лесного хозяйства. Я далек от мысли дать здесь, хотя бы и в слабых и кратких чертах, программу подобной реформы. Но в общей форме попытаюсь наметить некоторые наиболее заметные точки, попытаюсь нарисовать схему того круга канцелярских обязанностей, которые не связаны непосредственно с хозяйственной деятельностью лесничего и которые, на этом основании, с большою пользой для леса могли бы быть сняты с плеч лесничего и переданы особому органу, вновь учрежденному для этой цели. Рассмотрим канцелярию лесничего по отдельным ее частям.

Во-первых, лесничий ведет учет лесничества (учет лесных дач, инвентарь движимого и недвижимого имущества) и заведует личным его составом (лесничий, помощник, лесная стража). В этой части канцелярии облегчить лесничего нельзя. И имущество и личный состав лесничества должны находиться в непосредственном ведении лесничего и на прямой его ответственности. Поэтому и вся переписка в этой области остается всецело обязанностью лесничего.

Во-вторых, в состав канцелярского делопроизводства входит переписка по лесным, строительным и культурным работам. В этой области также почти ничего нельзя сделать в пользу облегчения лесничего от канцелярского бремени. Все перечисленные работы или целиком входят в круг прямых обязанностей лесничего, или весьма тесно соприкасаются. Если и можно освободить, то только от производства торгов и исполнения особо крупных лесных работ. Но это встретиться только в редких случаях.

В-третьих, лесничий расходует штатные и нештатные суммы (на содержание личного состава, различные работы), ведет счета этим суммам и представляет отчетности в управление земледелия и в контрольную палату. Здесь уже значительная часть может быть изъята из ведения лесничего. Например, все кредиты можно ассигновать в распоряжение того органа, которому будет передана снятая с лесничего канцелярская работа. Этот орган вел бы счета всем суммам, следил за своевременным их ассигнованием, составлял общую отчетность; при наступлении сроков для штатных сумм и по мере надобности для внештатных сумм выдавал бы лесничим ассигновки (посылая лесничим талоны ассигновок, а самые ассигновки - прямо в казначейства). На обязанности лесничего осталась бы только документальная отчетность (требовательные ведомости, авансовые счета) по каждой отдельной ассигновке, вся же остальная работа перешла бы в другие руки.

В-четвертых, у лесничего большая канцелярская работа по подготовке леса к отпуску (оценочные ведомости), по продаже леса с торгов (торговые ведомости, контракты и пр.), по продаже леса без торгов и хозяйственным распоряжением (крупные продажные единицы), по мелочной продаже (валежник, сухостой, прореживания и пр.). Хозяйственную заготовку пропускаю, так как это совершенно самостоятельная область деятельности лесничего и об ней уже говорилось выше. Во всех этих перечисленных работах лесничий может быть освобожден от весьма значительной доли канцелярии. На обязанности лесничего следует оставить: весь мелочной сбыт, в том числе и как меры ухода за насаждениями (для этих отпусков нужно установить упрощенные лесорубочные билеты) и продажу крупных единиц без торгов и хозяйственным распоряжением местному населению; подготовку к отпуску ограничить только работами в натуре (отвод лесосек и перечет), от составления же оценочных ведомостей освободить. Принять участие в оценке (в согласовании арифметически вычисленных таксовых цен) лесничий мог бы уже по составлении оценочных ведомостей подобно тому, как это практикуется теперь лесными ревизорами по отношению к ежегодным планам хозяйства (по Правилам 14 марта 1896 г.). По продаже леса с торгов лесничий мог бы целиком устраниться; на нем должно остаться только наблюдение за правильностью рубки и освидетельствованием мест рубок и материалов. Вся же канцелярская работа по производству торгов, заключению контрактов, выдаче билетов, расчетов, счетоводству залогов и пр. может быть передана специальному органу. Я подчеркиваю, что разумею здесь более крупную продажу с торгов, всю же мелкую продажу местному населению оставляю на обязанности лесничего.

К тому же специальному органу перейдет и ведение материальных книг (тетрадь о расходе леса и др.) и отчетность (административная и документальная), счетоводство недоимок, отсроченных платежей, переписка по их взысканиям. Из канцелярской работы по поступлению доходов к специальному органу может перейти отдел "за-кассовых" доходов, доходы же "кассовые" остаются на обязанности лесничего.

В-пятых, в канцелярии лесничего имеется переписка по управлению оброчными статьями и по различным побочным пользованиям. Некоторая часть работы и здесь может уйти из рук лесничего: окладные книги, счетоводство платежей и недоимок по долгосрочным контрактам, переписка по взысканию недоимок, сдача статей в аренду с торгов (см. об этом раньше) и др.

В-шестых, по переписке, не связанной непосредственно с лесным хозяйством (по лесоохранительному закону, землеустройству, различным запросам и др.) возможно известное облегчение канцелярии лесничего.

Наконец, в-седьмых, самое серьезное облегчение, равное сумме облегчений по всем предшествующим пунктам, если даже не больше, лесничий может получить в делопроизводстве по лесонарушениям. Здесь можно больше половины всей канцелярской работы снять с отягченных плеч лесничего. Вся переписка по административному разбирательству (по закону 7 апреля 1897 года), по судебному преследованию, по взысканию недоимок и отсроченных платежей, счетоводство, отчетность - все это с одинаковым удобством как для порубщиков, так и для интересов казны, но в то же время с большой пользой для лесного хозяйства может быть выполнено специальным органом. Обязанность лесничего должна ограничиваться составлением протокола и передачею его этому органу. От такого перемещения делопроизводства ничего не изменится. И порубщику и земскому начальнику все равно, откуда поступит протокол для судебного разбирательства; недоимка одинаково неуспешно (как и теперь) будет взыскиваться приставом или волостным старшиною, получат ли они о том требование от лесничего или от особого органа. Все останется по старому, ничего не сдвинется с места. Произойдет лишь одно. Лесничий будет освобожден более, чем от половины своей канцелярии; появится у него свободное время. Это заставит лесничего, иногда от скуки, иногда за совесть, бывать в лесу, а не смотреть на него из далекого окна своей канцелярии, познакомиться с его особенностями, узнать его требования. Лесничий станет действительным "хозяином-лесоводом", а не стоящим вне распорядителем-администратором, каков он в настоящее время.

Я только в самых общих чертах имел в виду наметить те части канцелярской работы, которые могут быть переданы особому органу. Организация этого последнего мне представляется в виде окружной (для уезда или определенного района) канцелярии, состоящей в заведовании лица, стоящего в служебном положении наравне с лесничим или несколько выше его. Это будет нечто в роде проектируемых за последнее время окружных лесничих. Для занятий в такую канцелярию назначаются делопроизводитель и несколько писцов. Эта канцелярия может быть организована также при лесных ревизорах, но только старой формации, свободных от "хозяйственной деятельности" по правилам 14 марта 1896 г. Но какова бы ни была организация этого особого органа, должно быть установлено, как общее основное правило, что вся административная переписка подлежит передаче этому учреждению, на обязанности же лесничего остается только безусловно связанная с хозяйственною деятельностью канцелярская работа (неизбежная переписка и возможно минимальная отчетность). Одновременно с освобождением от канцелярии лесничий должен быть отстранен и от коммерческо-торговой деятельности (в прямом значении этого понятия, не подразумевая здесь отпуск леса местному населению вообще и как меры ухода за насаждениями), от крупных хозяйственных заготовок (в виде поставок) и различных, не связанных с собственно лесным хозяйством, административных функций.

В виде итогов могут служить следующие положения.

1. Круг обязанностей лесничего в настоящее время распадается на две части: хозяйственно-лесоводственную и канцелярско-административную.

2. Жизнь неуклонно выдвигает все новые и новые задачи в первой части деятельности лесничего; соответственно с этим неудержимо растет и вторая часть, главным образом канцелярское делопроизводство.

3. Служебные условия, в каких находится лесничий, ставят канцелярию на первый план; собственно хозяйственная деятельность свелась до минимума - исчезла из леса.

4. Ненормальность такого положения, такой тяготы канцелярии всеобще признана. Уже не первое время раздаются многочисленные предложения (в печати, в собраниях, в частных беседах) устранить эту ненормальность. Эти предложения могут быть разбиты на две группы. Первая из этих групп кладет в основу дробление лесничеств, вторая - разделение функций лесничего.

5. В обеих группах можно подметить два типа. Первый тип заключает предложения паллиативного характера (увеличение числа помощников, штатные письмоводители), второй тип - радикальный: дробление лесничеств на мелкие самостоятельные лесничества (в 1-й группе) и полное освобождение лесничего от несвойственных его призванию обязанностей (канцелярии и коммерческо-торговых операций, во 2-й группе).

Таким образом, перед нами намечаются четыре пути. По которому же из них следует отправиться в надежде отыскать то средство, которое вылечило бы наше лесное хозяйство от его сильного недуга? Как все дороги ведут в Рим, так и каждое из лежащих перед нами направлений стремится к одной и той же цели. Нужно решить только, которая из дорог будет короче и удобопроходимее. Мне кажется, что при условиях настоящего времени, весьма разнообразных в различных частях нашего обширного отечества, нельзя ожидать какого-либо одного решения. Мне кажется, что наиболее коротким и удобным путем окажется удачная комбинация из всех четырех направлений; комбинация своеобразная для каждой местности, для каждого типа хозяйственных условий. Но во всех этих комбинациях на первом плане должно стоять освобождение лесничего от его узко-канцелярской деятельности. Помимо этого всякие усилия устранить ненормальность хозяйственных условий окажутся малопроизводительными, а нередко и опасными.

Выработать план предстоящей реформы можно только путем широкого и подробного ознакомления с особенностями местных условий. Кое-чем можно позаимствоваться в Западной Европе и в наших удельных лесах, где до известного предела осуществлены и дробность хозяйственных единиц, и раздельность функций.

Я позволил присоединить свой слабый голос к давно уже раздающемуся стону задавленных тяжестью канцелярии, не имея целью изложить что-либо в совершенной и окончательной форме, но лишь только потому, что больно и горько видеть, как "ученый лесовод" тонет в безбрежном и бездонном море бумажной деятельности, беспомощно барахтается и выбивается из сил, тратя их совсем не на то, к чему долго и упорно готовился.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Текущее время: 19 окт 2017, 12:00


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 27


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB
Rambler's Top100